С верой в скорое возрождение Русских и Русской России
  СМУТНЫЕ РАССКАЗЫ  » Парад мошенников




ПАРАД МОШЕННИКОВ

Весна 1995 года


С раннего утра узкий Печатников переулок, что отходит от Сретенки, был запружен людьми. Они шумели, возмущались. Живо обсуждали сложившуюся невеселую ситуацию.

Каждый из них отдал свои кровные денежки акционерному обществу «Айд-Траст». Заключил с ним на разные сроки договор займа. И стал называться загадочно-неведомым словом «Заимодавец».

После чего должен был ежемесячно получать от щедрого АО, именовавшегося «Заемщиком», от 33 до 45 процентов от внесенной суммы. А после окончания действия договора – всю ее полностью.

Поначалу, как положено в «пирамидостроении», все шло путем. Довольные заимодавцы без очереди, спокойно и регулярно, получали договоренные проценты от заемщика. Однако осенью 94-го... в воздухе запахло жареным.

Почему-то «Айд-Траст» из добротного здания перебрался в этот старенький, видавший виды, грязно-желтоватый дом. Обосновался в обшарпанных комнатках на первом этаже. И отгородился от смутного времени толстенной металлической дверью.

Впервые появилась очередь. С каждым днем она все удлинялась и удлинялась.

Взволнованным заимодавцам пришлось записаться по номерам в общий многотысячный список. Приезжать сюда чуть ли не каждый день на перекличку.

В первые недели ноября очередь медленно-медленно, по-черепашьи, но все же двигалась. К концу месяца она остановилась. И, судя по всему, навечно.

Несмотря ни на что, тысячи обманутых заимодавцев продолжали приезжать в Печатников переулок. Толпиться у наглухо закрытой двери. Надеялись на чудо. На порядочность и обязательность своего заемщика – «Айд-Траста»...

Было холодно и ветрено. Серые низкие облака сгущались. Того и  гляди могли просыпаться ледяной крупой или пушистым снегом. Начинало темнеть.

Переулок постепенно освобождался от людей. В конце концов осталась лишь маленькая, промерзшая кучка заимодавцев-активистов. Один из них, озлобленный пенсионер в потрепанном пальтишке, листал толстую тетрадь со списком очередников.

– В который уж раз ободрали всех нас как липку, – сокрушался он.

– И управы на мошенников никакой нету, – вздохнула грустная пенсионерка в облезшей, старой-престарой шубейке.

– Как это нет?!. Мы до каждого обязательно доберемся!.. За шкирку возьмем!.. Потрясем как следует! И все наши кровные вернем! – с оптимизмом и решительно высказался коренастый мужчина в относительно новой дубленке...

Звали решительного оптимиста Вячеслав Гаврилович. И был он, как вся Россия, тяжелейше болен... деньгами. У всех в мозгах и печенках, на устах – одно и то же.

Деньги. Деньги. Деньги... Это самое главное. Все остальное потеряло всякий смысл и интерес.

Из-за них распадались дружные семьи, и жены уходили от мужей. Старые надежные друзья ссорились и становились смертельными врагами. Разваливались сплоченные коллективы на работе, и коллеги злобно, навечно расставались друг с другом.

Деньги. Деньги. Деньги... Как они добыты – не важно. Не имеет ровным счетом никакого значения.

О них мечтали голодные беспризорные бомжи и старые пенсионеры, попрошайничая в метро, на улицах, рынках. Их зарабатывала своим телом юная проститутка на Тверской. За них готов был продать родную мать оборотистый торгаш. Ради них заказывал убийство конкурента процветающий бизнесмен.

Деньги. Деньги. Деньги... Ни о чем и ни о ком, кроме них, не думайте. Бесполезно. Все уже за вас решено.

Москвичей словно закодировали. Точнее, если выражаться по-русски, порчу на них напустили. Стоило стемнеть, как столица разом вспыхивала ядовитой и бесстыдной рекламой. Пейте! Курите! Обжирайтесь! Развратничайте! Обогащайтесь кто как может!

Деньги. Деньги. Деньги... Надежнее «зелеными», но можно и «деревянными». Лишь бы побольше их было. Чем толще кошелек, тем лучше.

Реклама на государственном телевидении по всем каналам настойчиво советовала-заставляла людей под «очень большие проценты» вкладывать свои сбережения в «очень надежные» трастовые компании. Концерны. Частные банки. И т. д., и т. п. Те клятвенно обещали триста, пятьсот, шестьсот годовых.

Деньги. Деньги. Деньги... Как замечательно, что теперь, ничего не делая, можно получать так много.

Шумными безумными стаями десятки, сотни тысяч москвичей носились по городу. Искали и отыскивали самые многообещающие, щедрые конторы с загадочно-звучными названиями. Надеялись, если уж не сказочно обогатиться, то хотя бы выжить. Не захлебнуться в бездонных водоворотах ельцинско-гайдаровской инфляции.

Деньги. Деньги. Деньги... На них последняя надежда. А рубли того гляди окончательно обесценятся.

Значит, последние сбережения надо срочно отдать взаймы под обещанные фантастические проценты. Другого пути нет... Так рождались от безысходности заимодавцы. Их с распростертыми объятиями уже поджидали заемщики, под чьим руководством плодились бесчисленные финансовые «пирамиды».

Деньги. Денежки. Деньжата... Они в вечном круговороте. Одного делают нищим. Другого – богатым. Но никого – счастливым...

Поначалу Вячеслав Гаврилович прямо-таки растерялся. «Пирамидостроители» обещали очень много. И делали они это так убедительно, что сделать окончательный выбор было непросто... Посудите сами.

«Эрлан» железно обещал «поднять ваше благосостояние до горных вершин Кавказа». «Старион» – «изменить вас и весь мир». «Свиридов» – «пять веков процветания». «Светлана» страстно уверяла, что именно с ее помощью «вы расцветете».

«Русский Дом Селенга» божился «обеспечить будущее вам и вашим детям». А один из его незатейливых рекламных роликов наглядно демонстрировал телезрителям превращение «гадкого рубленка» в прекрасного лебедя.

«Тибет» клялся, что его «намерения, как воздух гор, чисты». И ваши доходы будут «высоки, как горные вершины». «Хопер» неразлучно был «с теми, кто думает»... Как разбогатеть, естественно.

Обогатиться предлагали и «Чара». И «Арт-Финанс». И «Автомобильный стандарт». И «Кейлон». И «Независимый нефтяной концерн». И «Импульс-инвест». И «Мауксион». И «Фин-Форт Трейдинг». И «НБ-Траст». И «Нефть-Алмаз-Инвест». И очаровательная «Властилина». И загадочный «Л.Е.Н.И.Н.».

Их рекламные агенты почти круглосуточно вопили из телевизоров: «Деньги должны работать!», «Зачем работать самому, если можно поручить другим, отдав деньги банку!»

Десятки, сотни всяческих «пирамидальных» конструкций обещали. Обещали. Обещали... И оказалось, в замороченной России просто обещания стали пользоваться неимоверным спросом. Стоить дороже всего остального.

Стоило какому-нибудь еще вчера никому не известному «пирамидостроителю»-сказочнику посулить неимоверные прибыли, как от желающих вложить свои последние рубли «в дело» не было отбоя. Призрак легких и бешеных доходов притуплял бдительность и распалял воображение.

Азарт есть азарт. Миллионы россиян с увлечением и страстью включались в новые национальные игры на деньги. Впрочем, некоторые сомневались, что все они непременно закончатся счастливым концом... Был среди них и Вячеслав Гаврилович.

Он сознавал рискованность и непредсказуемость подобных игрищ. И все же желание попытаться «сорвать крутые бабки» в смутное время взяло вверх.

Его успокаивала уверенность в том, что можно обмануть неискушенного в рыночных аферах человека раз. Два. Ну, скажем, три. Четыре. Пять. Но уж десять... ни в жисть.

Посему Вячеслав Гаврилович разделил свои сбережения на равные части. Вложил их в... десять разных контор. Он искренне надеялся, что, даже если многие из них или тихо надуют, или шумно обанкротятся, за счет уцелевших ему удастся перекрыть потери.

Не тут-то было. Большинство «пирамид» дружно, словно по чьей-то команде, стали терпеть крах и мгновенно разваливаться. И ни одна не горела желанием возвращать отданные ей деньги. Вот и сегодня навечно, наверное, почил «Айд-Траст»...

– Надо, конечно, попробовать все наши кровные-то вернуть... Получится или нет, не знаю, – после долгой паузы без прежнего оптимизма и решительности сказал Вячеслав Гаврилович.

– Я всю жизнь верила тому, что говорит-показывает радио-телевидение. Пишут газеты, – снова вздохнула грустная пенсионерка в облезшей, старой-престарой шубейке. – Оказалось, ныне все они врут беспардонно и безостановочно.

– А государство-то чего вытворяет?! – покачал головой озлобленный пенсионер в потрепанном пальтишке. – Сначала «для демократического бизнеса» райские условия создали мошенникам. Рекламу им навязчивую обеспечили... Теперь власти вроде бы уже и не при чем. Сами, мол, виноваты, поверив кому ни попадя.

– Мрак... Тоска, – безысходнее, чем прежде, вздохнула пенсионерка. И… горько заплакала.

– Да ладно вам... Прорвемся! – попытался ее утешить Вячеслав Гаврилович. – Пойдемте лучше отсюда куда подальше... Ничего нам тут больше не светит.

Мужчины, не сговариваясь, синхронно плюнули в сторону наглухо закрытой толстенной металлической двери. Про себя... отматерились, дружно шлепая губами.

Взяли под руки всхлипывающую женщину. И повели ее подальше от ненавистного «Айд-Траста».

Они осторожно спустились по кривоватому Печатникову переулку к Трубной площади. Здесь и расстались.

Грустная пенсионерка и озлобленный пенсионер повернули направо. И потихонечку направились по Цветному бульвару к ближайшему одноименному метро.

Вячеслав Гаврилович пересек площадь и вышел на Петровский бульвар. По нему он решил подняться до Петровки. Затем по Страстному бульвару и Большому Путинковскому переулку дошагать до Малой Дмитровки.

Перейти ее и оказаться на Пушкинской площади. Неподалеку от знаменитого памятника спуститься по каменным ступенькам в подземный переход. Потом на эскалаторе – еще глубже, в метро.

Ему очень хотелось прогуляться. Проветрить голову на холодном ветру. Успокоить окончательно расшатавшиеся нервишки. Заодно – обдумать и решить, что же делать дальше...

Первым делом почему-то вспомнилась недавняя история с приватизационными чеками, с так называемыми ваучерами. За каждый государство обещало как минимум две «Волги». Настоятельно советовало вкладывать их в... частные инвестиционные фонды.

Вячеслав Гаврилович тогда никак не мог уразуметь, почему и кем было решено создавать многие сотни частных контор? Зачем власть предержащие по собственной инициативе самоустранились от жизненно важного для простого люда дела и не подстраховали его от обмана?

На эти вопросы он так и не нашел ответов. А посему наугад в 93-м отдал свой ваучер чековому инвестиционному фонду «Московская недвижимость». Тот, как и все прочие, по телевидению и в газетах клялся ежегодно выплачивать огромные дивиденды.

Спустя год «МН Фонд» объявил о выплате  ничтожной, микроскопической суммы.  Для любого нормального человека брать ее было бы просто неприлично и оскорбительно.

К тому же контора неожиданно поменяла местоположение. Перебралась на окраину. Туда и добираться зазря не хотелось.

Словом, вместо двух обещанных «Волг» получил Вячеслав Гаврилович, как говорится, дырку от бублика. Что, впрочем, его особо не удивило.

И... не расстроило. Поскольку получил-то он от государства этот обманный ваучер практически бесплатно, отдав за него всего-навсего небольшой комиссионный сбор.

Надули его, как и десятки миллионов других «ваучеродержателей», по нынешним беспредельным временам очень даже по-божески. Никто из них собственником, ясное дело, так и не стал.

Зато несказанно обогатилась кучка жуликов. Аферистов. Бандитов. И прочих далеко не лучших представителей горемычной России.

Они-то, как неожиданно осознал Вячеслав Гаврилович уже на подходе к задумчиво-печальному Пушкину, и понастроили «пирамид». В десять из них он вложил последние сбережения.

И столько же раз... «погорел». Надо было что-то предпринять. Дабы как-нибудь ухитриться вернуть свои деньги.

В этом справедливом и благородном стремлении десятикратный «погорелец» был, конечно же, не одинок. Сотни тысяч облапошенных москвичей митинговали и негодовали.

Создавали... инициативные группы. Пострадавшие заимодавцы объединялись для совместной суровой борьбы с ненавистными «пирамидостроителями».

Их руководители, в том числе и Вячеслав Гаврилович, сплотились в рядах «Ассоциации вкладчиков». Чтобы не пропасть поодиночке, надо было действовать сообща.

Или хотя бы морально поддерживать друг друга. Ведь поводов для оптимизма становилось с каждым днем все меньше.

Выяснилось, что нередко деньги попросту невозможно вернуть из-за их полного... отсутствия. Поскольку множество «строителей» больших, средних и малых «пирамид», прихватив с собой наличность или же переведя ее в зарубежные банки, дружно ударились в бега.

Исчезла в неизвестном направлении много обещавшая хозяйка «Властилины». Генеральный директор торгово-финансовой корпорации «Л.Е.Н.И.Н.», «занявший» у граждан восемь миллионов... долларов, скрылся в зарубежных далях.

Туда же подался и президент «Кредитно-сберегательного союза». По скромности душевной тот посчитал, что всего-то... двести тысяч «зеленых» вполне ему хватит на более или менее приличное существование за бугром.

По-прежнему оставалось неизвестным местонахождение всего руководства «Технического прогресса». Зато было хорошо известно, что учредители треста АЛД проявили завидную расторопность. И как раз накануне краха предусмотрительно покинули пределы отчизны.

«Независимый нефтяной концерн» просуществовал ровно три месяца. Два из них, как выяснилось, откачивал не «черное золото» из скважин России, а денежки из карманов доверчивых россиян. Собрав... 14 миллиардов рублей – примерно по 233 миллиона в день (!) – руководящие кадры в полном составе куда-то безвозвратно удалились.

Бесследно растворился в тумане и президент концерна «Тибет». В котором, как еще недавно говорилось в рекламе, «сомневаться нет причины». Не остался в стороне и глава хорошо известного Вячеславу Гавриловичу «Айд-Траста». Он тоже куда-то сгинул.

Словом, в парад мошенников включались все новые и новые «пирамидостроители». Заодно открывались душещипательные детали их деятельности на рыночной ниве.

Оказалось, большинство мелких президентиков регистрировали в государственных(!) органах свои «пирамидки» весьма находчиво. Они указывали в качестве юридических адреса родственников. Друзей. Знакомых. И... любовниц.

Другие же при регистрации предоставляли государственным(!) чиновникам вообще фальшивые документы. Те их почему-то принимали за достоверные. Так что личности многих мошенников при всем желании не удастся установить никогда...

Невозможно перечислить все финансовые компании, что расплодились как грибы после дождя. И… в одночасье лопнули, подобно многоцветно-радужным мыльным пузырям.

Их количество, а также сведения об отобранных ими у людей триллионах рублей и миллионах долларов, вгоняло в кромешную тоску кого угодно. Только... не Вячеслава Гавриловича.

Несмотря ни на что, он не терял оптимизма и надежды. Ведь остались же в конце-то концов некоторые конторы. И их начальство, как ни странно, пока не сделало ноги. Значит, не все еще потеряно.

К тому же уцелевшие «пирамиды» усиленно делали вид, что еще на плаву. И в долгу не останутся.

То на закрытых дверях вывешивали какие-то бумажки с обещаниями. То производили переосвидетельствование. И каждому выдавали квитанцию с указанием суммы, которую рано или поздно вернут.

Однако обещания, естественно, не выполнялись. Деньги, ясное дело, не возвращались. Потому, что даже если они и лежали в банках, то взять их оттуда не представлялось возможным.

Поскольку все счета успело оперативно арестовать... государство(!). У нас в очередной раз имело место нечто парадоксально-непотребное.

Сначала властные структуры создали идеальные условия для мошенничества – ни тебе контроля. Ни тебе правовой базы для рынка ценных бумаг. Потом они же наложили государственную лапу на жалкие остатки сбережений потерпевших...

Новый, 1995, год Вячеслав Гаврилович встретил в на редкость паршивом настроении. На сей раз его самый любимый праздник оказался на удивление печальным и безысходным.

К старому Новому году десятикратный «погорелец» усилием воли заставил себя приободриться. Вместе с товарищами по несчастью снова активно включился в отчаянное сражение за исчезнувшие сбережения.

Обманутые вкладчики, оказавшиеся беззащитными против мошенников, не утеряли свою врожденную социалистическую, святую и наивную веру в справедливость. В государственных чиновников разного ранга.

По привычке они продолжали писать во все инстанции. И мэру Москвы. И в Госдуму. И правительству. И президенту.

Были разосланы тонны телеграмм и писем с отчаянными жалобами. Нижайшими просьбами о срочной помощи. Настоятельными требованиями сурово покарать обманщиков.

Но государство не слышало этих воплей. Упорно отмалчивалось. Будто в России не происходило ничего чрезвычайного.

Тем временем парад мошенников продолжался. Все новые «пирамиды» лопались с оглушительным треском. Сколько их еще должно было рухнуть, чтобы власть предержащие наконец-то очухались?

Этого не знал никто. Тогда окончательно отчаявшиеся люди решили: хватит миндальничать с равнодушными чинушами.

Пора переходить от чисто экономических требований к политическим. В течение одной недели в Москве были созданы две «партии обманутых вкладчиков» – «Народный союз» и «Правда».

Их лидеры, в том числе и Вячеслав Гаврилович, связывали надежды на восстановление попранной справедливости с участием в борьбе за власть. Ведь они уже представляли собой огромную силу, объединяя не один десяток миллионов обманутых.

Государственные мужи наконец-то сообразили, что на самом деле озлобленные люди смогут повлиять на ход и результаты предстоящих выборов. Они оказались в положении бестолковых родителей, нежданно-негаданно обнаруживших свою дочь-старшеклассницу на четвертом месяце беременности.

Надо было что-то срочно предпринять... И тогда госчиновники все, как один, неистово-самокритично заколотили себя кулаками в рыхлые груди. Затрясли ожиревшими телесами. Растянули пухлые губищи в змеиных улыбочках.

Они клятвенно пообещали срочно разобраться со всеми мошенниками без исключения. Обязательно найти и арестовать их личные деньги, недвижимость. А потом все по справедливости разделить. И вернуть обманутым с помощью народных судов.

В них-то и ринулись неисчислимые толпы. Каждый мечтал немедленно стать процессуальной фигурой – истцом. Затем получить решение суда о взыскании с подлого ответчика понесенных убытков.

И в конце концов стать обладателем заветного документа – исполнительного листа… Вячеслав Гаврилович тоже как угорелый носился по всей Москве.

Десять раз пришлось ему заполнять иски о возмещении ущерба. Нужно было указать и суммировать деньги, внесенные в ту или иную «пирамиду». И ежемесячные проценты, которые он так и не получил.

Суммы получались огромные. Даже дыхание прерывалось от предвкушения неумолимо надвигавшегося финансового изобилия. А в голове сами собой рождались благостные планы на ближайшее будущее.

Впрочем, пока ему приходилось отстаивать многодневные очереди к тому или иному судье. И каждый, заполняя исполнительный лист, смотрел на него, как казалось десятикратному «погорельцу», с искренней жалостью или с глубокой печалью.

Словно походил он на глупого и доверчивого Буратино. Того самого, свято верившего, что из трех сольдо, закопанных на пустыре, обязательно вырастет большое дерево, увешанное сверху донизу золотыми монетами...

Как бы кто на него ни смотрел, Вячеслав Гаврилович был доволен собой. Поскольку, потеряв массу времени, сил и нервов, сделал все возможное в нынешней ситуации.

Ведь суды теперь официально зафиксировали суммы, которые ему обязаны вернуть по закону должники-«пирамидостроители». А из этих мошенников, если тряхнуть их как следует, можно вытрясти немало.

Только «Айд-Траст», как ему стало известно, хапнул у своих вкладчиков больше... 20 миллиардов рублей. Его президент успел приобрести лично для себя 44(!) иномарки, восемь(!) квартир в престижных районах Москвы и несколько килограмм драгоценных камней.

...Вячеслав Гаврилович с бодрым весенним настроением ждал письменного уведомления из того или иного суда. В нем, как ему живо представлялось, будет указан адрес какого-то банка. И точное время, когда предстояло прийти и получить часть своих кровных.

За первым обязательно придет второе. Третье. Четвертое. И т. д., и т. п. до полного возмещения всех его финансовых и нервных потерь.

Ежедневно он открывал почтовый ящик с надеждой обнаружить там заветную бумаженцию... Шло время, а ее все не было и не было. Посему настроение десятикратного «погорельца» неотвратимо ухудшалось и ухудшалось.

Как-то уже в конце весны Вячеслав Гаврилович наткнулся не на давно ожидаемое уведомление, а на случайную чужую газету. (Сам давно не выписывал, потому что осточертели донельзя). В ней, как назло, – мрачнейшая статейка «Вкладчица подожгла себя в офисе «Русской недвижимости».

Выяснилось, 29 мая в Санкт-Петербурге женщина, облившись бензином, вспыхнула живым факелом на глазах начальничков конторы. Отстояв несколько недель в огромной очереди, она попыталась вернуть свои деньги. Но все зря. И тогда...

Вячеслав Гаврилович был взбешен до предела. Захотелось ему собственными руками передушить всех до одного питерских «пирамидостроителей». Да и московских, впрочем, тоже.

Настроение опустилось до нижайшего уровня. Оно подскочило до невиданных вершин в последний день весны.

Так как в почтовом ящике наконец-то оказалось долгожданное письмо. На нем красовался продолговатый штамп Савеловского межмуниципального (районного) народного суда Северного административного округа г. Москвы.

Дрожащими от радостного возбуждения руками Вячеслав Гаврилович вскрыл конверт и прочитал послание. Сообщалось, что ему возвращается исполнительный лист... «в связи с отсутствием денежных средств на расчетном счету ответчика и отсутствием имущества по адресу должника в нашем районе».

Десятикратный «погорелец» застыл с обезумевшими глазами. Парад мошенников продолжался. И конца ему не было видно...


   
создание сайтов
IT-ГРУППА “ПЕРЕДОВИК-Альянс”