С верой в скорое возрождение Русских и Русской России
Новости
  СМУТНЫЕ РАССКАЗЫ  » Электричка в прошлое


Электричка в прошлое


ЭЛЕКТРИЧКА В ПРОШЛОЕ

Лето 1999 года


Михаил Николаевич докурил сигарету в тамбуре. Еле успел бросить чинарик в щель между вагоном и платформой.

Двери со скрипом закрылись. Электричка вздрогнула. Нервно дернулась. И что-то недовольно заурчав, начала набирать скорость.

Он облегченно выдохнул. Потер руки. Приободрился… Давно ему хотелось хоть ненадолго сбежать от работы, от семьи. От бесконечных служебных и домашних проблем. От суматошной, обезумевшей Москвы.

 Михаил Николаевич  как-то неожиданно устал от жизни. Впал в депрессию. Все ему теперь казалось никчемным и пустым. Каждое утро, просыпаясь, он спрашивал  себя: зачем зря вставать, если впереди очередной бессмысленный день?

Самому найти ответ, как ни старался, не удавалось. Единственный выход  – поехать и встретиться в холостяцкой  квартирке с единственным другом.  Тот жил в маленьком городке дальнего Подмосковья.

Хотелось с водкой и хорошей закусью всю ночь  напролет поговорить с ним по душам.  Потом днем побродить вместе по родным местам. Навестить некоторых еще живых одноклассников.  А вечером вернуться в Москву…

Михаил Николаевич зашел в вагон. В послеобеденной электричке были свободные места. Он уселся напротив аккуратного, интеллигентного, средних лет мужчины чрезвычайно печального вида.

На его худощавом лице с большими глазами  словно бы отпечатался вечный траур. Он походил на живой монумент всеобщей скорби.  И без  сомнения мог бы украсить любое кладбище в необъятной России.

Михаил Николаевич с ужасом осознал, что долго не сможет видеть напротив себя сверхпечального человека. Наверняка можно умом тронуться. Спятить. Или впасть в лучшем случае еще в более глубокую депрессию… Этого ему только не хватало.

Он пересел на свободное место рядом с мужчиной чрезвычайно печального вида. На всякий случай немного наклонился, чтобы не лицезреть его даже боковым зрением… И как-то сразу успокоился.

– Господа! Товарищи! Кто мороженое будет?.. Такого вкусного нигде больше не купите! – громогласно агитировала продавщица с картонным коробом.

– Друзья!.. Вашему вниманию предлагаются  замечательные книги в красочных обложках. Детективы – для взрослых! Сказки – для детей!.. Дешевле не бывает! – перекрикивал шум колес мужчина с вместительной  сумкой в руках.

– Мужики!.. Очень советую опохмелиться! Или просто промочить горло прохладным пивком! – проникновенно верещал небритый старичок с грязным рюкзаком на плече.

– Дорогие мои! Незабвенные!.. Отведайте пирожков с капустой собственного производства! Будете довольны и сыты! – уговаривала пассажиров толстенная старушенция, неторопливо переваливаясь, как утка, по проходу…

За немытыми стеклами мелькали серые массивы домов и мостов. Мрачноватые стены складов и пакгаузов. Коробки гаражей. Остатки  автомашин и стертые покрышки.

Отдельно стоящие ржавые холодильники. Горы  металлолома. Квадратики огородов, обнесенных чем попало. Помойки по откосам.

Тянулись безликие бетонные заборы, украшенные разноцветными  надписями-лозунгами. Некоторые из них были усердно замазаны.  Но сквозь свежие известковые заплаты все равно явственно проступали огромные буквы, складывающиеся в слова.

«Смерть ОМОНу  и царю Соломону!», «Рыжую гадину – вон из Кремля!», «Банду Ельцина – под суд!», «Ельцина – на рельсы!», – призывали неизвестные настенные авторы-партизаны.

– Туда его, гниду  четырехпалую! – согласился с ними живой монумент всеобщей скорби. И воинственно потряс худыми кулачками. – За развал армии, промышленности, науки!.. За уничтожение русского народа!

Михаил Николаевич полностью внутренне поддержал соседа. Даже неожиданно зауважал. И непроизвольно пожал ему руку…

Тамбурные двери со скрипом съезжались и снова разъезжались. Выбрасывали в вагон все новых и новых коробейников конца ХХ века. Еще не вышел один, уже голосил во всю глотку его коллега-конкурент.

Пассажиры-новички, типа Михаила Николаевича, реагировали на происходящее с живым  интересом. Ветераны – по-разному. Одни – с нескрываемым отвращением. Вторые – с мрачным юмором. Третьи демонстративно отворачивались и смотрели в окна.

Некоторые доставали газеты, журналы, книги и пытались углубиться в чтиво. Молодежь нацепляла наушники и врубала музыку, спасаясь от голосистых торговцев.

Не тут-то было… Оглушительные голоса транспортных коробейников снова и снова выдергивали на бытовую поверхность читающих. Глушили слова и мелодии в ушах слушающих.

– Дорогие подруги!.. Предлагаю уникальные зарубежные колготки! Товар прямо от поставщика! У них столько достоинств, что и перечислять не буду!.. Некогда, – голосила женщина на толстенных ногах.

– Уважаемые пассажиры!.. Вашему вниманию предлагаются лучшие сорта чая и шоколада  по цене ниже розничной!.. Не упускайте свой шанс! – театрально рекламировал товар мужчина с усами, похожий на какого-то актера.

– Отечественные противогрибковые носки! Фирменные внесезонные стельки от потливости ног!.. Им  нет и не может  быть аналогов в мире! – беззастенчиво, но с душой врал очередной коробейник.

– Японский будильник! Тикает вечно!..  Австрийская пленка для ремонта одежды! Женщины, приобретайте ее  без промедления!.. Американские зубные щетки! Никогда не ломаются! – изощрялся продавец  всего иностранного с честными глазами.

Впрочем, все они, как один, смотрели на пассажиров  электрички только так. И никак иначе.

Текст краткой или длиннющей рекламы знали наизусть или читали по шпаргалке. Орали четко, без запинок. Никаких отступлений и экспромтов.

К тому же, как заметил Михаил Николаевич, вели себя на редкость уверенно. Иначе нельзя. Никто не поверит и ничего не купит… Особо  рьяные норовили показать товар в действии.

Так высокий мужчина с целеустремленным лицом для начала долго и убежденно рекламировал «уникальный садовый опрыскиватель».  Потом, наглядно доказывая его эффективность, случайно (или нет) опрыскал водой пожилую семейную пару…

Шустрая тетя громогласно пообещала «индивидуально подобрать замечательные очки». Внутренний голос и большой опыт, видимо, подсказали ей  притормозить у потенциального покупателя. После душещипательной разъяснительной беседы застенчивая девушка согласилась сделать покупку…

Другой коробейник начал с печального рассказа о превратностях бытия. Мол, кругом полный бардак и беспредел. Все друг друга только и норовят облапошить.

Даже водку трудно купить хорошего качества и нужного градуса крепости. Посему ныне нормальному человеку выжить практически невозможно без  собственного… «спиртометра».

Он продемонстрировал стеклянную штучку, похожую на длинный градусник. Достал из сумки бутылку. Налил водку в стакан.  Сунул туда заветный приборчик. Поплавок колыхнулся и замер на отметке 40 градусов.

Торговец победно осмотрелся. Жадно глотнул. С удовольствием облизнул губы. И закусил… леденцом.                   

– Мою выпивку можешь проверить? – кровно заинтересовался уже полупьяный пассажир.

Коробейник поставил стекляшку в чужой стакан. Поплавок встрепенулся и показал 40 градусов. Клиент был очень доволен результатом.

На радостях он тут же опорожнил посуду. Хрустнул луковицей. И стал первым покупателем в вагоне. «Спиртометры» начали расходиться один за другим…

– В России нигде столько дрянного товара, как в электричке, не увидишь,  –  вздохнул сверхпечальный человек. И траурным голосом выдал на ухо Михаилу Николаевичу уйму невеселой информации.

Оказалось, «спиртометр» покажет свои традиционные 40 градусов и в водке. И в сухом вине. И в пиве. И в водопроводной воде. И в болоте. И вообще где угодно.

В электричке по глупости можно приобрести «суперклей», который не клеит. «Замечательные очки», чтобы в лучшем случае  получить косоглазие.

Крем для обуви – крепче камня. «Фирменный» шоколад – просроченный, в седине налета. «Вечные» батарейки с удивительно короткой жизнью… Ну и так далее, и тому подобное.  

Тонны «неликвида», которые никто и нигде не может реализовать, оказываются здесь. И успешно продаются под стук колес.

По самым скромным подсчетам, месячный объем реализации в подмосковных электричках не меньше миллиона долларов. В масштабах всей России цифра получается в десять раз больше.

– Кого тут только не увидишь… Кто эти коробейники? – спросил у соседа Михаил Николаевич.

Оказалось, публика тут сборная. Одни работают «от себя». Некоторые добывают товар на свалках. Моют, чистят и пускают в дело.

Другие сбывают хлам мелких фирм. Те, которые скупают «неликвид» по дешевке в разных регионах страны или через своих людей на таможенных складах конфиската.

Индивидуалам становится все  труднее и рискованнее в последнее время. Они чаще рискуют оказаться не в милиции, а быть сурово избитыми в тамбуре. Кровавые разборки ныне – частое явление.

Можно вылететь из электрички на станции. Бывает – и на полном ходу. Так поступают с теми, кто не идет в услужение к «папам»… Поездная торговля приобрела полукриминальное,  если уже не целиком  криминальное, свойство.

У "авторитетов" свои склады товаров дрянного качества под «крышей» какой-нибудь ТОО, АО или ООО. И от пары десятков до сотни подневольных  торговцев  из разных уголков России или стран СНГ.

Каждый имеет свой маршрут и определенный план по выручке на сутки… Между собой «папы» договариваются, чтобы не создавать друг другу лишних проблем.

Их подшефные не пересекаются с одним и тем же товаром на одних и тех же направлениях. А уж с конкурентами-индивидуалами коробейники обязаны разбираться  собственными силами и способами…

– Уникальная бельевая веревка из дружественной Белоруссии! Не рвется!..  Покупайте, и вы никогда не пожалеете! – пронзительно верещала женщина с веревочном кольцом на  шее. 

– Иконы! Свечи! Религиозные книги!..  Платите, сколько можете! – громоподобно басил с опухшей мордой и крестом на  шее дядька, явно не имевший  никакого отношения к легальным церковным торговцам.

– Вкуснейшая приправа для супа с красивым  названием «Вегета»!.. Такого вы еще не пробовали! – убеждала пассажиров пожилая женщина с усталым лицом.

– Уважаемые господа! Вашему вниманию предлагаются необходимые в хозяйстве вещи!.. Консервный нож! Средство от тараканов!  Водопроводные шланги! Насадка на кран! Решеточка для раковины из нержавеющей стали!.. Цены просто мизерные! – гундосил небритый, не первой свежести мужичонка в грязной рубашке.

– Родные мои! Знакомьтесь с образцами  импортных медтоваров самого высокого качества!..  Пластырь! Градусники! Противоболевые кремы! Интимные предметы дамской гигиены!.. Обеспечиваю бесплатную доставку в любой конец вагона! – истошно шутковала рыжая девица в миниюбке с кривыми ногами.

Орали коробейники беспрерывно и так оглушительно, что объявления по громкой связи в электричке не были слышны. Лишь единожды случайная пауза заполнилась записанным на магнитофон   кратким призывом «сообщать машинистам о случаях  незаконной торговли»… Но все продолжалось по-прежнему.

Иногда появлялись нищие разных полов и возрастов. Они традиционно двигались с протянутыми руками и печальными  лицами. С тихими жалобными просьбами «хоть немного помочь деньгами или продуктами».

Неожиданно явился и непонятного возраста бомж. Заросший. Оборванный. Грязный. Вонючий.

В отличие  от попрошаек, он ни у кого ничего не просил.  Неторопливо, молча и гордо прошел  по    вагону. Оставил после себя отвратное впечатление и букет непотребных запахов.

– Электричка словно везет нас в обратную сторону. В наше далекое, недоброе прошлое.  В коробейниковую, нищую, завшивленную Россию. О которой мы в детстве читали лишь в книжках, – заявил живой монумент всеобщей скорби…

За время пути Михаилу Николаевичу довелось еще увидеть и услышать двух самодеятельных певцов. Первым стал худой парень с гитарой в спортивном костюме. Вторым – морщинистый старик с гармонью в пиджачке с боевыми наградами.

– Что мне водка в летний  зной, что портвейн мне разливной, когда мои друзья со мной! – зря, как оказалось, соловьем заливался молодой человек.

Его репертуар и исполнительские данные никому не понравились. Посему денег ему никто не дал.

Позже появился ветеран-фронтовик. Он пел-декламировал срывающимся голосом:


                           Горит в сердцах у нас любовь к земле родимой,

               Идем мы в смертный бой за честь родной страны.

               Пылают города, охваченные дымом,

               Гремит в седых лесах суровый бог войны.


                    Артиллеристы, Сталин дал приказ,

                    Артиллеристы, зовет Отчизна нас.

                    Из многих тысяч батарей

                    За слезы наших матерей,

                    За нашу Родину – огонь! Огонь!


               Пробьет победы час, придет конец похода,

               Но прежде чем уйти к домам своим родным,

               В честь нашего вождя, в честь русского народа

               Мы радостный салют в полночный час дадим…


В вагоне все притихли. Разговоры прекратились. Мужчины сосредоточились. В глазах многих женщин  появились слезы. Было очень жалко старика. Да и самих себя, наверное… Деньгами его не обидели.

– Русским нужен вождь – честный, умный, решительный… Русский вождь. Без него мы безвольны и беспомощны, как малые дети, – мрачно изрек на прощание сверхпечальный  сосед… Он вышел на ближайшей остановке.

Электричка неслась дальше на полной скорости. Почти пустой  вагон громко стучал. Жалобно поскрипывал. Болтался из стороны в сторону... Михаилу Николаевичу казалось, что рано или поздно все они вместе неминуемо полетят под откос.

А пока дело до этого не дошло, пивные и прочие бутылки продолжали шумно-хаотично  перекатываться с места на место. Иногда они сталкивались лоб в лоб.  Разбивали друг друга вдребезги, засыпая пол мелкими и крупными осколками…       

В вагон вошли мальчишки-близнецы. Лет им было чуть больше десяти. В одинаковых и изрядно потрепанных рубашках. Джинсах. Кроссовках. Худющие. У каждого в руке – вместительная сумка.

 Согнувшись пополам, братья принялись быстро собирать  бутылки. Действовали они как опытные грибники. Схватил одну – заприметил вторую. Потянулся за ней  - выглянула  третья.

Иногда собиратели вставали на четвереньки. Стучали коленками. Шлепали ладошками по грязному полу. Заползали под лавки. Ложились и вытягивались, чтобы дотянуться до заветной цели.

Видно, повезло им сегодня… Близнецы еле несли, точнее, волокли за собой переполненные бутылками сумки.

Они торопились, с опаской оглядывались. Словно боялись – вот-вот их настигнут старшие конкуренты и отнимут добычу.

У одного мальчишки текли слезы. Из порванной штанины выглядывала посиневшая  коленка. Он хромал. И постоянно облизывал кровоточащий, порезанный осколком стекла, палец…

Михаил Николаевич окончательно расстроился. Он встал. И пошел покурить, чтобы хоть немного успокоиться.

Заплеванный, замусоренный тамбур встретил его запахом сигаретного дыма. Оглушил грохотом колес. Из перехода между вагонами, что нередко в дальних поездках заменяет общественный туалет, кисло пахло мочой.

За окнами мелькали телеграфные столбы. Степенно проплывали замечательные пейзажи. Вечернее солнышко делало их на удивление рельефными  и живописными.

Темные ельники. Светлые поляны. Начинающие желтеть августовские березовые рощи. Синие пятна озер. Волнистые леса на горизонте. Поблизости ровное пустынное поле. За ним на пригорке – изящная белая церковь  с золотистым куполом.

Открывающиеся виды были совершенными  и упоительными.  Они гипнотизировали и успокаивали. Заставляли отбросить прочь все накопившиеся  отрицательные эмоции  и ощущения.

Михаил Николаевич улыбнулся. Ведь на сей раз сквозь природное русское великолепие электричка неслась в недалекое, доброе прошлое. В маленький уютный городок, где прошло его счастливое  и беззаботное детство…


   
создание сайтов
IT-ГРУППА “ПЕРЕДОВИК-Альянс”