С верой в скорое возрождение Русских и Русской России
 
  КРУГОСВЕТКА. АВТОБИОГРАФИЧЕСКОЕ ПЛАВАНИЕ » В тени двух флагов

В ТЕНИ ДВУХ ФЛАГОВ

Д. Мещанинов, Ю. Шпаков

 

На первый взгляд здесь все кажется обычным для Океании: духота с буквально висящими в воздухе капельками воды; стройные красавицы пальмы, устремившие свои макушки в самое небо; улыбчивые девушки на причале, предлагающие купить бусы из разноцветных ракушек; голосистые мальчишки, с удовольствием позирующие перед объективом фотокамеры. Роскошные отели с площадками для гольфа и пресноводными бассейнами прямо на берегу моря соседствуют с покосившимися лачугами островитян.

И все же есть у Новых Гебридов отличительная особенность. Когда лоцманский катер подошел к нашему судну «Федор Шаляпин», на борт поднялись представители местных властей и лоцманы; и тех и других оказалось в два раза больше, чем принято по морскому протоколу. Однако это не было ни ошибкой, ни случайностью.

 

СПРАВКА___________________________________________________________________

Новые Гебриды – группа из более чем 80 островов в юго-западной части Тихого океана. Наиболее крупные: Эспириту-Санто, Малекула, Эфате. Общая территория – 14 760 квадратных километров. Население – около 100 тысяч человек, главным образом меланезийцы.

С 1906 года Новые Гебриды – совместное владение Великобритании и Франции. Управление осуществляется тремя администрациями: совместной (куда входят британский и французский верховные комиссары) и двумя национальными – британской и французской. Официальные языки – английский и французский, денежные единицы – австралийский доллар и франк Новых Гебридов (франк французских контор в Тихом океане).

Основная отрасль экономики – сельское хозяйство. Развито производство копры, которая наряду с кофе, какао-бобами и мороженной рыбой идет на экспорт. Вывозится также марганцевая руда._____________________


Около четырехсот лет отделяют нас от того дня, когда португальский мореплаватель Квирос, приблизившись к одному из островов архипелага Новые Гебриды, принял его за «Южный континент» – будущую Австралию, на поиски которой отправилась его экспедиция. В 1768 году ошибку исправил французский мореход Бугенвиль, обнаруживший на месте предполагавшегося материка архипелаг. Спустя шесть лет экспедиция Кука обогнула его, идя с севера на юг. Кук и дал ему нынешнее название.

Плодородные земли привлекли сюда охочих до легкой наживы дельцов. Зачастили на острова и работорговцы, и прочие авантюристы. Однако история освоения Новых Гебридов более всего связана с борьбой двух колониальных держав – Англии и Франции. Земельные сделки, заключавшиеся тут между европейцами и островитянами, регистрировались на расположенных неподалеку островах Фиджи – колонии Лондона (сейчас независимое государство) или в Новой Каледонии – владении Парижа.

Однако и английские, и французские власти считали, что подобная практика не дает им достаточных гарантий. Тем не менее стороны не спешили идти на открытый конфликт, дабы в случае неудачи не потерять лакомый кусок. Многолетние тяжбы в отношении раздела архипелага привели наконец к компромиссному решению: в 1887 году Англия и Франция заключили конвенцию о двусторонней системе наблюдения и контроля, а в 1906 году объявили о создании кондоминиума Новые Гебриды.

И по сей день в центре столицы, города Вила, стоит небольшой памятник, который на двух языках напоминает о соглашении, ратифицированном 20 октября 1906 года и провозгласившем «совместный и неделимый суверенитет Англии и Франции над архипелагом Новые Гебриды».

Сейчас кое-кто из английских чиновников предпочитает, говоря о проблемах кондоминиума, употребить слово «пандемониум», что означает «кромешный ад», однако на протяжении долгих десятилетий колонизаторам жилось тут весьма вольготно. Местное население было, «естественно», отстранено от решения каких-либо проблем страны. Впрочем, и в самих административных органах по поводу развития островов нет согласия, что всячески скрывается за фасадом благополучия.

Показную благодать во взаимоотношениях сюзеренов призваны подчеркивать различные чисто внешние атрибуты политической жизни. К примеру, перед зданиями администраций в Виле на строго одинаковой высоте вывешены государственные флаги Великобритании и Франции, которые поднимаются строго одновременно.

Вахту на островах несут две полиции – французская и английская. При этом новогебридский собрат британского «бобби» не вправе арестовать подданного французской администрации, и наоборот. Имеются и две тюрьмы. Правда, все последние годы в обеих содержатся только местные жители.

Косвенное признание трений между представителями тех и других властей – так называемый Смешанный суд. Он создан для того, чтобы разрешить споры между англичанами и французами. В его задачу входит также ведение земельных книг и учет владений европейских колонистов.

Председателем суда договорились приглашать испанского юриста, назначаемого испанским королем. Когда же испанский король был низложен в 1931 году, за кандидатурой председателя решили обращаться к бельгийскому монарху.

Нам довелось увидеть «английскую тюрьму» (точнее, исправительное учреждение, предназначенное для говорящих по-английски местных жителей). Это небольшой участок земли при выезде из Вилы, огороженный колючей проволокой, с навесом, где можно укрыться от полуденного солнца. За колючей проволокой – несколько десятков человек.

Как нам рассказали, попасть здесь в тюрьму – дело совсем не простое. Нередко осужденный ждет по нескольку месяцев «свободного места», прежде чем получить от властей письменное извещение о том, что ему надлежит явиться для отбытия наказания. Тюрьма почти не охраняется: кто же побежит от гарантированной миски похлебки, выдаваемой каждый день!..

Курьезы, связанные с уродливой формой управления, здесь сплошь и рядом. Как известно, во Франции принято правостороннее движение транспорта, в Великобритании – левостороннее. В споре о том, какой системе отдать предпочтение, верх одержал Париж: удалось доказать, что первый автомобиль, завезенный сюда, был французским. На центральной улице – две почты. Московскому приятелю-филателисту были посланы из Вилы две открытки: одна – с французской новогебридской маркой, другая – с английской. 

От Вилы вы за каких-нибудь 10–15 минут неторопливой езды попадаете в аэропорт, связывающий архипелаг с другими государствами Океании. Внешне здание аэровокзала чем-то напоминает хижину меланезийца… Многим здесь памятна разгоревшаяся конкуренция между английской и французской авиакомпаниями.

Соперничество приобрело совершенно ненормальный характер. Понадобилось немало лет, чтобы «отстаивание престижа», обходившееся очень дорого и к тому же небезопасное, сменилось транспортным единением. Но возникла проблема: самолет должен быть украшен флагом страны, осуществляющей сообщение. В конце концов пришли к соломонову решению – самолет теперь украшают два флага.

Подобные компромиссы здесь не столь уж часты. Зато полное единодушие проявляют власти кондоминиума в разбазаривании национальных богатств архипелага.

Исключительно плодородная земля – основное богатство Новых Гебридов. Клочок земли вокруг хижины обносят забором самым простым способом: втыкая в почву толстые ветви деревьев. Спустя некоторое время ветви начинают расти.

Когда выезжаешь из Вилы, дорога уходит вверх, петляя по крутым холмам острова Эфате, покрытым буйной тропической растительностью. А сверху открывается захватывающий вид  на город и бухту. Вдалеке на пастбищах – живописные стада коров и овец, принадлежащих, как, впрочем, и сами пастбища, плантаторам-европейцам.

На архипелаге нет диких животных. Правда, немало крыс, которых завезли сюда, по-видимому, на своих судах сами колонисты. Удачно прижились и улитки: их здесь столько, что нам даже пришлось как-то остановить автомобиль, чтобы пропустить полчища улиток, пересекающих дорогу. Водитель рассказал, что их завезли в конце прошлого века гурманы-французы. В благодатном климате архипелага переселенцы из Европы быстро размножились.

Кажется, столь же быстро росло и число заезжих спекулянтов, стремившихся нажиться на махинациях с землей. На обочинах дорог вы и сегодня увидите деревянные щиты со словами: «Продается участок». Таких объявлений стало в последние годы немного меньше, говорили нам, но дельцов по-прежнему хоть отбавляй.

С середины 60-х годов зачастили на Новые Гебриды американские предприниматели. Один из них, оборотистый делец из Гонолулу Юджин Пикок, приобретя солидный участок на побережье острова Эспириту-Санто, сколотил подобие акционерного общества, в состав которого вошли еще 83 компаньона. Под вывеской отделения гонконгской фирмы «Кэпитал гарантии» дельцы скупили огромные угодья на нескольких островах. После чего поделили их на 1450 кусков по 5 акров и перепродали, заработав ни много ни мало  4,5 миллиона долларов.

Пикоку удалось – уж не знаем, с помощью каких доводов, – убедить колониальную администрацию в том, что «Кэпитал гаранти» преследует исключительно благородную цель развития сельского хозяйства. Глядя сквозь пальцы на делишки спекулянтов, власти открыли компании «зеленую улицу». В результате всего за каких-нибудь три-четыре года компания перепродала по спекулятивным ценам 3300 земельных участков. Подавляющее большинство их ушло в руки военнослужащих с военных баз США в Тихом океане…

История с названием столицы – лишнее свидетельство двойственного характера кондоминиума. Французы назвали город Франсвилем, англичане именуют его просто Вила. В обиходе же сегодня чаще всего услышишь – Порт Вила.

Маленький город расположился на пологих склонах, которые отражаются в водах удивительного по красоте залива Меле. В зданиях, возвышающихся над бухтой, находятся канцелярии английского и французского комиссариатов, английской и французской полиции. Здесь же ухоженные виллы белых чиновников, а совсем неподалеку – сколоченные из бог весть чего лачуги местных жителей. По соседству с европейскими кварталами вырос поселок китайских торговцев.

Несмотря на тропическое очарование, столицу вряд ли можно назвать городом в полном смысле слова. Несколько улиц, извилистыми линиями протянувшиеся вдоль залива; на главной – рядок дорогих магазинов, торгующих традиционными товарами современного японского экспорта: транзисторами, фотокамерами, ювелирными изделиями.

Сами новогебридцы здесь редкие гости. Их куда больше на базаре. Щедрые дары, которые преподносит природа, продают там, как правило, женщины с непременным красным цветком гибискуса в волосах. Замужние носят его справа, незамужние – слева.

Туристам предложат диковинные раковины, бусы из семян растений, искусно вырезанные из сандалового дерева маски. Большая часть населения вынуждена заниматься этим «бизнесом», приносящим основной, а порой и единственный доход.

О положении коренного населения Новых Гебридов, доведенного до крайней степени бедности, свидетельствуют скупые строки статистических отчетов администрации. Около половины наиболее плодородной земли находится в собственности белых колонизаторов, которые составляют лишь три процента населения.

Безработица среди островитян – явление хроническое. В столице, наиболее развитом центре архипелага, из девяти тысяч местных жителей только треть имеет более или менее постоянное занятие. Но даже высокооплачиваемые зарабатывают в десять раз меньше европейского поселенца с самой низкой зарплатой.

И по сей день Новые Гебриды поставляют дешевую рабочую силу в другие районы Океании, в частности, в соседнее владение Франции – Новую Каледонию. Однако и там новогебридцев в лучшем случае ждет самый низкооплачиваемый труд.

Жители Новых Гебридов не находятся под защитой ни французского, ни английского законодательства. До самого последнего времени тут не существовало и начальных школ. Теперь на 80 островах действует всего чуть более 20, в основном миссионерских, учебных заведений, занятия в которых носят в значительной мере религиозный характер.

Возможности обучения на родном языке дети коренных жителей лишены. Вследствие такого положения в столице всего около 200 человек из числа аборигенов имеют вообще какую-либо профессию. Но власти, судя по всему, такое положение не слишком тревожит…

Новые Гебриды – одна из наиболее отсталых территорий в Океании. Борьба за деколонизацию, за упразднение уродливого административного аппарата набирает силу. Все большее влияние приобретает созданная в начале нынешнего десятилетия партия Вануака, состоящая в основном из местных жителей.

Свой первый крупный политический шаг партия предприняла в 1973 году, направив в ООН петицию с требованием вмешательства международной общественности в положение на Новых Гебридах.

В 1976 году Вануака потребовала предоставить Новым Гебридам независимость. Представителям народа лицемерно ответили, что, мол, ни одна из двух стран  «не может сложить с себя ответственность за народ Новых Гебридов в одностороннем порядке».

События последнего времени свидетельствуют о нарастании борьбы. Осенью прошлого года администрации попытались устроить подобие выборов с целью создания «коалиционного правительства», в котором доминирующее положение должны занять представители европейской администрации.

Новогебридцы ответили манифестациями. Власти объявили о намерении предоставить архипелагу автономию к 1980 году. Однако Вануака потребовала немедленного предоставления этого статуса. Телетайп приносит сообщения о вооруженных выступлениях сельских жителей…

Отдавая себе отчет в том влиянии, которое приобрела Вануака на архипелаге, Лондон и Париж обратились к партии с просьбой принять участие в управлении местными делами вплоть до 1979 года, на который намечено провести выборы в Ассамблею.

Этот орган должен утвердить конституцию. Между тем глава Ванауки Уолтер Лини объявил о создании временного народного правительства Новых Гебридов, состоящего из представителей коренного населения. Далекий архипелаг переживает сложный период своей истории.

 

Фото авторов

(АПН – специально для «Нового времени», №41, 1978 г.)

 

5 августа 1976 года «Шаляпин» пожаловал на Новые Гебриды ближе к вечеру.

Весь следующий день мы с Юрой Шпаковым осматривали достопримечательности «пандемониума». А в 20.00 вместе с туристами, экипажем и, само собой, с пароходом направились в сторону Австралии.

   
создание сайтов
IT-ГРУППА “ПЕРЕДОВИК-Альянс”